"Қазақ қазақпен  қазақша сөйлессін". Н.Ә.Назарбаев

 

Оператор сотовой связи и казахская орфоэпия

Автор 

«Тіл қатайып кетті. Әлгіндей үндестік заңы әдірәм қалған соң әндеріміз де құлақты "кесіп" жатыр. Бұған ғаламтор, қалта телефонның да тигізіп жатқан кесірі мол».

Мұнайдар Балмолда, «Ана тіліміздегі арам шөп...»

В последнее время в печати, наконец-то, появились материалы, касающиеся современных проблем казахской орфоэпии. Это очень хорошая и обнадеживающая весть для тех, кто считал ситуацию в данной сфере запущенной и необратимо потерянной, поскольку главными виновниками девальвации казахского языка и его орфоэпии признаются именно электронные СМИ: телевидение и радио. Считается – как только искаженные слова или  произношение попадают в оборот СМИ, они становятся языковой нормой.  

Как оказалось, вокруг еще есть люди, которые помнят, как должна звучать казахская речь.

К слову, парадокс состоит в том, что в подавляющем большинстве случаев речь идет об ошибках, совершаемых самими казахскоязычными казахами. То есть, искажение орфоэпии казахского языка никак не связано с притоком большого количества людей, которые принесли вместе с собой особенности произношения, характерные для другого языка.

Чего не услышишь в Казахстане – так это казахскую речь с выраженным русским акцентом. Проблема внедрения государственного языка в нашей стране уперлась, как об стену,  в особого рода чувствительность и «перфекционизм» наших соотечественников, которые объясняют свое нежелание говорить на родном языке  боязнью ошибок, акцента. 

Искажение же казахской орфоэпии происходит скорее от моды, которая стихийно складывается в казахскоязычной среде в подражание тому самому акценту, которого так стесняются русскоязычные казахи. Так, в профессиональной среде тележурналистов становится модным произносить  «н» вместо «ң». (О последнем факте писал в своей статье Мырзан Кенжебай.)

В статье Мунайдара Балмолды (см. рубрику «Язык и национальная культура») приводятся устоявшиеся тенденции современной казахской речи, разрушающие основные принципы сингармонизма. На самом деле, сегодня мало кто вспоминает, к примеру, о том, что при «встрече» двух гласных одна из них обязательно редуцируется, не произносится. Сплошь и рядом дикторы считают своим долгом прочесть все буквы представленного для озвучания текста. 

А звук «л» в казахском языке произносится мягко.  Вернее, раньше произносился. Потому что ныне даже популярные исполнители песен на казахском языке как-то умудряются (вопреки элементарному удобству посыла звука, засчет чрезмерного напряжения  голосовых связок) пропевать «л» твердо: «Сен мені ойЛА!»  

В частности, об этом  («тіл қатайып кетті»), пишет в отрывке, использованном в качестве эпиграфа к данной статье, Баймолда. Интересно, что далее, в качестве средств, наносящих серьезный вред казахскому языку, он упоминает интернет и мобильные телефоны. Можно только догадываться, что при этом конкретно имел в виду автор, но вопрос влияния сотовой связи на проблемы, возникшие в казахской орфоэпии, представляется заслуживающим особого внимания.  

Понятно, что я не собираюсь обсуждать техногенные угрозы здоровью человека, связанные с плодами научно-технической революции. - Речь пойдет о многократно возросших возможностях влияния на сознание людей, массово пользующихся передовыми техническими средствами. В контексте орфоэпической темы, я берусь высказать предположение о том, что искажение традиционного произношения звука «л» в современном казахском обществе может быть связано, в том числе,  с фактом широкого распространения сотовой связи в Казахстане. Точнее, с конкретным оператором, компанией «К-cell».   

Конечно, никто не ставил себе такой цели изначально и сознательно. Но обстоятельства сложились так, что выбранный компанией приятный женский голос, озвучивавший: «Абонент байЛАныс аясынан тыс жерде», - характеризовался индивидуальной манерой произношения звука «л». Звук проговаривался гораздо более твердо, чем то было необходимо. (Для сравнения – автоответчик другой сотовой компании, «Beeline», эту самую стандартную фразу «немесе байланыс аясынан тыс жерде» произносит в соответствии с нормами казахского языка.)

А теперь представьте, сколько раз за все годы работы компании «K-cell» ее многочисленными абонентами была выслушана некорректная, с точки зрения казахской орфоэпии, фраза. Добавьте к этому высокую социальную престижность нового средства связи, которое вызывает к себе только положительное, позитивное отношение и, соответственно, формирует абсолютное доверие. Если волшебный голос в сотовом телефоне произносит «байЛАныс», значит, так оно и должно произноситься. А потом и все другие «ла» в казахских словах начинают претерпевать изменения. И певцы поют, и дикторы ведут свои программы, уже и не догадываясь о том, что их «ЛА»-«ЛА» есть результат случайной и непреднамеренной  массовой манипуляции. 

Можно ли было избежать этого? – Конечно. Если бы кто-нибудь много-много лет назад обратил внимание на  такую, казалось бы, незначительную мелочь, как легкое отклонение от казахской орфоэпии в голосовой информации оператора сотовой связи. Но тогда этого не произошло по тем же причинам, по которым сегодня никого не интересует, что написано на городских рекламных и социальных билбордах. 

В последнее время абоненты «K-cell», так же, как и позвонившие в «Казахтелеком», слышат:  «Абонент қоңырауыңызға жауап берЕ Алмайды»...

Я ни в какой мере не настаиваю на том, что события развивались именно таким образом. Данная версия – это всего лишь попытка представить, что могло повлиять на языковое поведение современных казахов, все более отдаляющихся от норм казахской речи и ее орфоэпии,  хотя бы 20-летней давности. 

Электронные СМИ, судя по публикациям в прессе, ныне прочно закрепили за собой репутацию безответственного отношения к казахскому языку. На что остается надеяться? – К счастью,  есть еще казахские театры, на сценах которых звучит аутентичная казахская речь. И они всегда доступны, всегда «в зоне действия». 

Ps: В форматной лицензионной программе «Жұлдызды сәт» (аналог российской «Минуты славы») телеканала «Казахстан» решающие слова «да» и «нет» для трех уважаемых ведущих перевели как  «иә» и «жоқ». Надо бы поинтересоваться у филологов, разве не существуют более удачные варианты перевода, выражающие одобрение и отклонение? Разве не уместнее было бы жюри произносить, например, «қолдаймын»? Слово "иә" кажется здесь не совсем пригодным, потому что даже громко произнести его не у всякого получится. 

Ответ специалистов будет размещен в рубрике сайта «Вопрос – Ответ». 

Городская среда

Новые публикации на сайте

Сайт Зиры Наурзбаевой Отукен

Институт языкознания

Статистика посещений

761491
Сегодня
Вся статистика
325
761491

Счетчик joomla
| Joomla