"Қазақ қазақпен  қазақша сөйлессін". Н.Ә.Назарбаев

 

Государственный язык Казахстана как предмет долгосрочного кейс-стади

Автор 

Необходимо  расстаться с иллюзиями о том, что власти интересны ваши проекты в сфере развития государственного языка

Глядя на многочисленные видео флешмоба, в которых высокопоставленные чиновники Казахстана (среди них – министры и акимы областей и городов) с воодушевлением читали отрывки из эпоса «Алпамыс», я испытывала крайне противоречивые чувства. С одной стороны, я была очень рада тому, что идея актуализации национального эпоса стала, наконец, востребованной. То, что ею заинтересовались в высших эшелонах власти, вселяло надежду, что данный прецедент в дальнейшем может иметь продолжение в виде конкретных и полезных для современного казахстанского общества образовательных проектов в сфере развития государственного языка. С другой стороны, я, конечно же, сожалела о том, что инициаторами такой акции называли других людей, а мы с нашей командой, посвятившей около десяти лет продвижению данной идеи, остались в стороне.

Конфликт интересов (если не учитывать этический аспект проблемы) состоял в том, что я, будучи жительницей Алматы,  сдала проект «Казахский эпос в XXIвеке» в алматинский офис программы «Рухани жангыру» в июле 2017 года, встречалась с руководителем Отдела внутренней политики и позднее  была информирована о том, что данная заявка будет рассматриваться в следующем году. Однако алматинский офис в 2018 году реализовал схожий проект жителей Астаны. – Это и был конкурс среди школьников на чтение национального эпоса «Алпамыс» под названием «Тұлпар мініп ту алған», в поддержку которого был организован упомянутый видео-флешмоб среди медийных лиц и государственных чиновников. (https://www.facebook.com/tulpar.minip/?ref=hovercard)

В действиях чиновников алматинского акимата, сделавших выбор в пользу жителей Астаны, я склонна видеть недопустимую в условиях конкурса заявок, предоставляемых в рамках государственной программы «Рухани жангыру», предвзятость, поскольку ранее, в 2015 году, те же чиновники алматинского акимата в одностороннем порядке разорвали договоренности с Общественным советом по улучшению качества рекламных копирайтов на государственном языке, инициатором создания  которого я являлась. (http://kieli7su.kz/index.php/cityenvmenu/171-otkrytoye-pismo-premier-ministru-rk)  

Я пыталась доступными мне средствами привлечь внимание к данной ситуации, написала открытое письмо властям (http://kieli7su.kz/index.php/actualsmenu/230-otkrytoe-pismo-isekeshevu-baibeku-baigaskinoi), давала интервью в популярных изданиях (https://camonitor.kz/31737-epicheskaya-problema.html ; http://www.exclusive.kz/expertiza/kulturnaya_sreda/115103/), но ответа на свои вопросы не получила.

Таким образом, в очередной раз пришлось смириться с тем, что  чиновники, занимающие ответственные посты, игнорируют публичные обращения  граждан. Правда, не в оправдание бюрократической системы, но для объективного описания ситуации следует заметить, что, несмотря на продолжительность и последовательность работы в сфере популяризации государственного языка, я не стала сколько-нибудь весомой публичной фигурой, общественная позиция которой могла бы иметь сколько-нибудь заметный  резонанс. Что, в свою очередь, связано также и с непопулярностью  того направления в языковой сфере, который я и мои коллеги представляют. Если говорить, к примеру, о проекте общенационального эпического ликбеза, то он (как и любой другой тренинг по обучению языку)  предполагает вложение недюжинных сил и времени,  требует выхода из зоны комфорта, а потому увеличивает число его активных сторонников не в таких масштабах, как хотелось бы.

На этом, думаю,  следует поставить жирную точку во всей этой «эпической» истории. Во всяком случае, в той ее части, что касается попыток граждан сотрудничать  с властями в важнейшей общественной сфере – сфере функционирования государственного языка. Судя по всему, власти в том не  заинтересованы.

Однако, казахский язык нужен не только властям.

Современный институт развития государственного языка Казахстана стоит на трех китах. Их взаимодействие (и противодействие) обеспечивают ее относительную стабильность. Первый из них – органы власти и государственная языковая политика; второй – граждане,  которые активно участвуют в ее реализации; третий – граждане,  которые не хотят участвовать в ее реализации. Мы же являемся «нетипичными» и, как уже указывалось, крайне немногочисленными гражданами, которых нельзя отнести ко второй и третьей группам, но которые (в силу ряда обстоятельств) претендуют на участие в дальнейшем совершенствовании  государственной языковой политики, выявляя ее слабые места, предлагая новые стратегии.

Что искусствовед «забыл» в лингвистике

25 мая 2009 года состоялась презентация этно-лингвистического проекта «Кобланды» - наизусть», вместе с которой начался отсчет моей долгосрочной общественной  деятельности в сфере популяризации государственного языка Казахстана, а вместе с тем, принимая во внимание мою специальность, изучение различных аспектов языковой ситуации в стране.

Подобный «лингвистический» поворот профессиональных интересов представлялся мне  вполне логичным,  поскольку занятия  художественной критикой и предполагали тщательное изучение художественной и, шире, всей современной социо-культурной среды. Тем более, что предшествовавшие такому «повороту» факты личной биографии - издание мною  художественно-культурологического журнала, а также работа на телевидении -  уже  являли  собой опыт обращения к более полному, универсальному  контексту современной культурной практики,  выходящей за «нормативные»  рамки искусствоведения.

Сейчас, подводя итоги девяти с половиной лет, посвященных продвижению методики изучения казахского языка на основе текстов национального эпоса, я понимаю и отдаю себе отчет в том, что такая  работа  (ее объем и результативность) оказалась возможной и состоялась благодаря моим основным профессиональным навыкам -  работе в сфере художественной критики.  Все и начиналось с главного вопроса критика, идеал профессии которого связан с ожиданием появления современного шедевра: «Что «не так» в казахстанской культуре, не позволяющей ей «задышать полной грудью», состояться как очень серьезное и совершенное явление?» На рубеже веков в отечественной художественной критике еще были в ходу и актуальны  такие исследовательские инструменты, как «вторичность», «теневое развитие», о которых в нынешних условиях, если и вспоминают, то очень редко, что, в свою очередь,  свидетельствует то ли о снижении претензий критики, то ли о качественном изменении ее парадигм.  Как бы там ни было, десятилетие назад, руководствуясь мыслью о том, что ожидаемые отечественной критикой значимые  достижения в области изобразительного (невербального) искусства страны тесно связаны с таким фундаментальным свойством культуры, как национальный язык, я решила внимательнее присмотреться к тому, что происходит в языковой сфере. Работа на национальном телевидении, при которой мне выпало наблюдать за тем, как прилежным редакторам приходилось переписывать тексты, состоящие из избыточного числа лингвистических калек,  дало понимание того, что современный казахский язык переживает не лучшую свою пору. Надежды на то, что у казахского языка есть устойчивый ресурс, способный стать опорой для его развития, похоже, не оправдывались. Это необходимо было учитывать как при оценке его текущего состояния, так и при формировании образовательных языковых методик, которые должны быть привлекательными для всех, без исключения,  групп населения.

Эпос как эффективное решение существующих языковых проблем

Идея актуализировать тексты национального эпоса в целях эффективного восстановления пространства казахского языка  была отчасти интуитивной, если подразумевать под этим то, что в глазах казахского гуманитария эпос всегда имел абсолютную ценность и несомненную репутацию как источник и хранилище  национальной культурной памяти. Это подтверждает и то, что представители казахстанской интеллигенции, приглашенные участвовать в съемках первого фильма о проекте,  с «полуслова» поняли его суть, возможности и перспективы и выказали поддержку идее. (https://www.youtube.com/watch?v=bN3biCgLGrs)

С точки же зрения современной казахстанской культуры как сложного системного образования, ставка на национальный эпос виделась как важнейший универсальный культурный инструмент, который в силах оказать позитивное восстановительное и креативное влияние на практически все ее составляющие.  В том числе, препятствовать процессу креолизации современного казахского языка, наиболее яркие примеры которой представляют тексты рекламы на казахском языке.  

Казахская реклама как важный внутренний кейс проекта

Исследование безграмотности казахской рекламы, которое проводилось мною и моими коллегами с 2013 года, прояснило многие  аспекты языковой ситуации в Казахстане. (http://kieli7su.kz/index.php/cityenvmenu)

Так, выяснилось, что упомянутая стабильность языковой проблематики, основанная на трех китах,  в ряде случае вступает в противоречие с нуждами самого казахского языка. В частности, отказ алматинского акимата от сотрудничества с «Общественным советом по улучшению качества рекламных копирайтов на государственном языке» показал, что органы исполнительной власти не желают улучшения своих компетенций в сфере развития государственного языка, которые стали бы возможны в случае их взаимодействия с экспертным сообществом.

Рекламная проблематика, к сожалению, обнаружила и известную непоследовательность «второго кита» нашего условного языкового триумвирата.  Факты говорят сами за себя – за пять лет работы сайта kieli7su.kz , посвященной казахской рекламе, ни одно из изданий, выходящих на государственном языке, не написало об этом факте ни строчки. Впрочем, быть может, это было вызвано недоверием, неверием в то, что острые проблемы казахского языка могут объективно исследоваться  на страницах русскоязычного издания. Гораздо более тревожной мне показалась другая ситуация.  В том  единственном случае, когда материалы сайта были предоставлены для ознакомления в рамках представительного собрания, проводившемся на государственном языке и посвященного вопросам взаимодействия государственного языка и бизнеса, модератор поспешил дезавуировать мою презентацию как сугубо частное мнение, не имеющее прямого отношения к обсуждаемой теме. Причиной тому, скорее всего,  были высказанные в ней замечания по поводу ошибок в текстах  рекламы на государственном языке ведущего банка страны.  (https://www.facebook.com/atamekentv.kz/videos/1786896061396440/) Все же хотелось бы ожидать от граждан, с именами которых ассоциируется защита достоинства казахского языка, большей смелости в отстаивании права на грамотное использование казахского языка.

Впрочем, мои  «обиды» на представителей второго «кита», на наших соотечественников, активно участвующих в реализации государственной языковой политики, не являются принципиальными. Не стоит забывать, что они на самом деле «держат на себе»  казахское языковое пространство в нашей стране. Чего нельзя сказать о третьем…

Коротко по поводу третьего «кита»

Вопросы к третьему «киту» казахского языкового триумвирата – казахским  нигилистам, не желающим знать родной язык – привели к необходимости изучения глубинных социальных причин такого поведения, связанных с неизжитым посттравматическим синдромом, и, в целом, обусловили актуальность для современного Казахстана постколониальных исследований.

Помимо этого, наш третий «кит» служит серьезным тормозом для развития языковых процессов, поскольку, так или иначе, оказывает влияние на снижение  планки требований к качеству языка.

Итоги

Итак, этот материал был написан мною с целью подведения некоторых итогов работы в конце календарного года, а также, чтобы быть более понятной отечественным журналистам, если у них возникнет желание написать о действиях алматинского офиса «Рухани жангыру»  в связи с озвученными вопросами.

Десятилетие, посвященное практическому, полевому изучению языковой ситуации в стране, я не считаю (несмотря на низкую результативность) потраченным зря. В любом случае, интерес к языковым процессам в стране позволил создать достаточно представительный и объемный прецедент долгосрочного кейс-стади.

На сегодняшний день основными его выводами являются следующие:

  1. Уровень потерь для казахского языка на момент обретения страной независимости был   более серьезным, нежели предполагалось при формировании языковой политики.
  2. В настоящем в стране нет стабильной социальной группы, способной взяться за компетентное  решение проблем, существующих в сфере развития государственного языка.
  3. Исполнительные органы власти не участвуют в реализации государственной языковой политики.
  4. В такой ситуации дальнейшее развитие государственного языка Казахстана связывается с формированием гражданского общества, способного осознать свою ответственность за его судьбу.                                                                                                                                                                                                                                                                                                            31 декабря 2018 года.

Городская среда

Новые публикации на сайте

Сайт Зиры Наурзбаевой Отукен

Институт языкознания

Статистика посещений

845214
Сегодня
Вся статистика
233
845214

Счетчик joomla
| Joomla